Ведь при огромном количестве носи­телей какой-либо программы действия ее каче­ство, а следовательно, и эффективность ниве­лируются до предела. То же самое происходит и с культурой дви­жения. Поэтому она имеет свои четкие расовые очертания; еще более сильной спецификой об­ладают национальные способы движения, реги­ональные и так далее, доходя до личности каж­дого отдельно взятого человека. Поскольку крайние обобщения — это та­кой же порок сознания, как и крайняя конкрет­ность, здесь не стоит рассматривать ни миро­вые процессы, ни процессы, связанные с от­дельной личностью. Так как вся работа ориен­тирована на анализ русской культуры движе­ния как национального феномена европейской физической культуры, мы поговорим о нем под­робнее. Начнем с того, что каждый этнос обычно имеет в своем составе несколько разновиднос­тей биомеханических моделей. Так сложилось, что самые разнообразные типы человеческих тел имеют общие особенности и типичные отличия друг от друга. Это обстоятельство можно расце­нить как приспособительную реакцию организ­ма к конкретным условиям среды проживания. На практике это выглядит примерно так. Поставьте рядом китайца и японца. Несмотря на их принадлежность к одной расе, они по внешнему виду, в том числе и по манере дви­гаться, сразу же установят, что относятся к разным народам.